Важнейшее понятие М.М. Бахтина, выражающее его недоверие к чисто познавательной деятельности. Согласно Бахтину, любое слово, которое мы употребляем, уже побывало в употреблении. Нет слов, которые выражали бы наше сознание или чувство напрямую: каждое слово оказывается уже присвоенным, уже кем-то сказанным.

Переприсвоение против сознания

Употребляя готовые слова и понятия, ссылаясь на готовые знания, мы лишь переприсваиваем их. Никакого прибавления сознания при этом не происходит — происходит только перераспределение знания, вроде перераспределения имущества. Сознание же появляется там, где готовое слово или готовое знание испытывает кризис. Именно из этого кризиса рождается поступок — решение, которое нельзя взять из чужого запаса.

Почему это выражено на языке филологии

Бахтин писал в советское время и не мог развивать эту мысль как чисто философскую. Поэтому он излагал её на языке филологии, отыскивая в литературе те явления, где кризис готового слова происходит наглядно: минипею, ренессансную учёную культуру Рабле и, наконец, роман. Каждое из них — эксперимент над языком, в котором сознание сталкивается с собственными границами.

Отрицание «языка»

Характерно, что Бахтин почти никогда не говорит о языке — он всегда говорит о речи. Этим он принципиально отличается от структуралистов, изучавших язык как структуру. По Бахтину, античность и средние века языка как такового не знали: сам язык был неготовым, относился скорее к природным, чем к интеллектуальным феноменам. Понятие языка возникло лишь тогда, когда интеллектуальная культура окончательно порвала с народной, перестала её пародировать, — и язык стал мыслиться как область интеллектуального моделирования, а не как область встречи сознания со своими границами. Именно за это отрицание языка структуралисты потом «мстили» Бахтину (см. прочтение Гаспарова).

Связанные понятия