Первое по времени литературное явление, в котором М.М. Бахтин увидел кризис готового слова. Это философские сочинения эпохи эллинизма, восходящие к Мениппу — философу полукинического склада, — представлявшие собой смесь стихов и прозы, своего рода фарс или гротеск.
Двойное движение
Смесь стихов и прозы позволяла делать сразу две вещи. С одной стороны — дискредитировать любое слово, показывать, что никакое слово не окончательно и не готово. С другой — утверждать жанровое слово как основу развития сознания: показывать, что стих или проза не укладывают сознание в готовые рамки, а являются его проявлением. Само сознание может изложить себя в стихах и тут же изложить в прозе. Поэтому Бахтин называет минипею своего рода психоанализом для сознания.
Место в общей линии
Минипея открывает линию, которую Бахтин прослеживает через ренессансную учёную культуру Рабле к европейскому роману. Всюду важнее всего гротескное фарсовое смешение языков, стилей и жанров, лёгкий переход поэзии в прозу, высокого стиля в низкий, грубых шуток в утончённые каламбуры. И всё это — познание сознанием собственных границ: насколько оно может ощутить телесный мир и выстроить его как свой.
Связанные понятия
- Михаил Михайлович Бахтин — общий очерк
- Чужое слово — минипея как первая наглядная форма его кризиса
- Карнавал — следующее звено: учёная культура Ренессанса
- Полифония — предельная точка линии: роман
- Дискурс — ранняя форма дискурсивного многообразия
См. также
- Древнегреческий язык — античный слой, из которого растёт минипея